Июн
20

СОЧ

СОЧ – самовольное оставление части.

Как оказалось, тот утренний осмотр еще был цветочками. Через несколько дней Демон с комбатом, капитаном Добряковым, вновь ночью, уже под утро, вернулись откуда-то из Луги – оба, естественно, пьяные. В солдатскую палатку пошел комбат Добряков. Видать, хотел по-отечески посмотреть на наш сон, проконтролировать, чтоб всем всего хватило, чтоб не было обиженных… Сначала он потребовал график истопников. В палатке у нас стоят две буржуйки, и на каждую ночь составляют график – кто их будет топить. Топят по очереди, каждый по часу. Когда пришел комбат, я как раз топил. По графику я должен был топить с трех до четырех, а времени было 4.20. У меня часов не было, да и сменяться я особо не торопился: посидеть ночью одному, в покое, потопить печку – даже приятно, если дрова нормальные. Сидишь, вспоминаешь друзей и родных, думаешь, дровишки потихоньку подкидываешь…

Сижу, значит, топлю. Тут вваливается пьяный комбат, требует график истопников, видит, что я топлю не в свое время, говорит, что я, значит, лошок и чмырёк, меня заставили топить за себя и «за того парня», начинает бить меня. А тот, который якобы заставил меня за себя топить – Вова – наверное, лучший сейчас мой приятель в батарее. Вова, к тому же, еще и младше меня на призыв. И типа, значит, запряг меня вместо него топить. Комбат будит Вову и начинает бить его. Я-то хоть понимаю, что к чему, а этот – вообще не в понятках. Поднял его комбат среди ночи и стал избивать.

Потом комбат поднял Иркабаева, который на тот момент исполнял обязанности главного сержанта, и начал бить его за то, что в шкафу, как ему показалось, котелки стояли неровно и в беспорядке. Потом по каким-то причинам подняли Юрика, еще кого-то. Впрочем, к тому моменту все уже проснулись, лежали и трепетали, чтоб их минула чаша сия.

В общем, со временем это перестало быть исключением и стало правилом: комбат и Демон напивались, строили батарею, начинали всех оскорблять и бить. В очередной раз Демон с комбатом ужрались после дивизионных стрельб. Сначала провели нам «утреннюю зарядку» – отбежали за ручей, чтоб всякие полковники-подполковники не видели, там всех поставили в упор лежа и стали качать. А по ходу дела и бить. Особенно досталось одному парню, которого Демон сильно не любит. Его он отвел к ручью, там бить, а потом стал натурально топить в ручье, пока тот не вырвался каким-то чудом и не убежал в лагерь. Батарея в лагерь возвращалась гуськом.

Потом Демон, комбат и прочие пошли дальше промывать водкой честь русского офицера. Старшина же взял восемь человек, которым надо было на почту – переводы получить, потом сразу зайти в магазин, купить всякого хавчика. Демон с комбатом построили остатки батареи и стали всех бить. Заряжающих – за то, что плохо заряжают. Наводчиков – за то, что плохо наводят. Связистов – за то, что плохо связываются, командиров – за то, что плохо командуют…

Этот беспредел увидел майор Шкарупа. Будучи прямым начальником комбату, Демону и всем нам, он приказал батарее разойтись. Приказ был исполнен с большим усердием и рвением! Но стоило Шкарупе уйти, комбат и Демон вновь построили всю батарею в две шеренги, стали ходить и бить всех. Комбат был пьяный, Демон – очень пьяный. Шкарупа снова увидел и снова разогнал. Через пару минут он ушел, а нас опять построили.

Едва не падая с ног, Демон завел бензопилу и стал размахивать ей перед лицами первой шеренги. Мы молились, чтоб если он начнет падать, то падал бы назад, а не на нас… Комбат взял топор и стал махать им перед нами. Они уже даже не говорили ничего, только матюгались и размахивали топором да бензопилой.

Шкарупа вновь увидел это, отнял у них топор с пилой, а нам сказал, чтоб мы не попадались на глаза, пока они пьяные. Мы побежали к лесу. Сидели там, кто-то пошел тихонько в лагерь, взять телефон и еще какую-то фигню. Вернувшись, рассказал, что пьяный Демон бродит по лагерю, ищет нас. Мы решили идти через лес к дороге.

Офигеть! Батарея в полном составе совершает самовольное оставление части – уголовное преступление. Сидим в лесу, думаем, что же дальше делать. Ну, ушли мы, а дальше-то что?.. Ну, просидим здесь до ночи, ну, до утра. Всю жизнь-то тут сидеть не будешь. На мировую с этими подонками идти нет никакого резона. Опять напьются, опять всех будут бить.

Тут на товарища-то, может, всем и наплевать, но свои почки-печень каждому дороги. Жаловаться командиру дивизиона или Шкарупе – его заму – тоже смысла нет. Они и так всё видят и фиг что сделают, только замнут дело, лишь бы дальше не пошло – чтоб не слететь со своих должностей. Еще выше жаловаться – тоже не поможет. Все эти полковники с дивизии – сегодня они здесь побушуют, а завтра они уедут, и останемся мы с этими один на один.

Короче, решили в полном составе идти в Лугу в военную прокуратуру. Или в комендатуру – это уж куда придем. Все вместе идем в комендатуру. …Уже заходим туда, как подходят наш сержант со старшиной – старшим прапорщиком, которые делали покупки в Луге. Тут старшина предложил (в такой ситуации он не скомандовал, а именно предложил), что он пойдет в лагерь и там уже что-нибудь решит. А мы чтоб ждали сигнала где-нибудь в лесу. Подумав, соглашаемся. Идем в лес на старое место. …В лесу мы встречаем майора Шкарупу, командира дивизиона и нашего начштаба!

Вообще говоря, их мы встретить совершенно не хотели. Потому что встретить их означает строем пойти в лагерь и получать за СОЧ. Но они оказались лучше, чем мы думали: решили разобраться, что происходит. Поговорили, порешали. Они, конечно, ругались, почему мы сразу к ним не пошли… Можно подумать, они сами на Луне где-то живут и ничего не видят. …Тем не менее пообещали, что разберутся и что Демона с комбатом уберут, если мы все напишем на них жалобы.

Надо сказать, все это происходило с большим трудом, потому что «по понятиям», не правильно на кого-то жаловаться, кому-то стучать… Надо самому пойти и «побазарить за себя». Но тут беспредел задолбал всех настолько, что даже «реальные пацаны» согласились написать эти «объяснительные на имя командира САДн». Ну а дальше пошли мы строем в лагерь. Шкарупа сказал, что завтра уже этих скотов уберут.

Удивительно, но даже офицеры иногда держат слово. Они нас не обманули. Ночью пьяный Демон трижды пытался прийти в палатку, и трижды был остановлен Шкарупой. На следующий день он и правда уехал… Обещают, что уберут его из батареи совсем. Комбат, правда, остался, но без Демона он не так ужасен.

Потом уже комбат пытался со многими поговорить один на один, ну, как всегда, выявить зачинщика… У него не очень-то получилось. Со мной он разговаривал, когда мы осматривали мою САУ. …Но это ужас. То ли он действительно такой тупорылый и узколобый военный, то ли притворяется. Разговаривать с ним серьезно вообще невозможно.

«Зачем ты убежал? Я же тебе ничего плохого не сделал, в увольнения всегда отпускал. Я к вам лицом, а вы ко мне жопой…». А сколько раз ты, скотина жирная, меня бил, бил по лицу, по голове, бил ногами. Да, я здесь ничего не могу тебе возразить, ты капитан, а я рядовой! «Я же вам никому ничего плохого не сделал». А как ты нас всех дрючил и бил – ты забыл?

…То, что было им каждый раз поводом: типа, значит, на стрельбах батарея плохо отстреляла. Они подозревали, что это мы специально косячили. Им-то, офицерам, заплатят меньше, если батарея плохо отстреляет, а солдатам всё по фигу. У Лехи вообще была такая мысль: все записи делать правильно, вообще все делать правильно, но в последний момент незаметно подворачивать ствол, чтоб нифига в цели не попадать. … Вот в зимних полях год назад батарея отстреляла на «5» – и что? Офицеры, конечно, отметили, а личный состав построил пьяный старшина и заставил ползать по сугробам вокруг палатки.

Или Леха, который, вообще говоря, хороший солдат, хорошо исполняет свои обязанности, болеет душой за всякие общие дела, стремится к чему-то… А что он слышит от офицеров? «Главпетух батареи, ты нифига не умеешь, нифига не можешь!» И так можно сказать про любого из нас. Ну, про себя скажу… Да, я не лучший солдат, но по крайней мере в том, что касается моей машины, я стараюсь, выкладываюсь по полной. А слышу всегда одно: даун, дебил, тупорылый, обезьяна гребаная и т.п. Да еще получаю то мощной рукой по шлемофону, то ломом по рукам так, что потом два дня руку согнуть не могу и на машину запрыгиваю без помощи рук, как кузнечик!

ПОДЕЛИТЬСЯ:



Кроме того, интересно почитать :
    Утренний осмотр
  • Напишу-ка я про подвиги нашего друга, старшего лейтенанта Акентьева по кличке Демон. Пришел он тут с утра пьяный в палатку
  • В ВДВ больных нет
  • Лежу я вот уже неделю в госпитале, далеко от своего трижды проклятого гвардейского 51-го полка. Положили меня со стрептодермией или чем-то
  • Мобильник…
  • Расскажу-ка я о том, как у нас с Юриком Селиверстовым был мобильник. Нашел Юрик его в траве, когда нас погнали

10 комментариев к записи “СОЧ”

  • Krim. Avtoritet 21.06.2011 - 02:49

    уборка нехороших людей недорого. телефон?

  • Mister Mauzer 21.06.2011 - 10:02

    Намотать сопли проще всего на кулак и злобу затаить — это проще всего, но и офицера (ударение на «а») — тоже, как-то представлены не в цвете добрых парней. А, что вы ждали? В армии с каждым выпуском приходят случайные офицеры.

    • Николай 21.06.2011 - 20:02

      Случайные офицеры? Их случайно приняли в ВУЗы, случайно учили 5 лет и они случайно сдавали экзамены?

  • Владислав 21.06.2011 - 20:21

    Николай, если это правда, мое сугубо личное мнение — НАХУЙ с пляжа таких командиров.
    Я сам прослужил 6 лет с личным составом (взводником и ротным 4) и знаю как бойцы иногда «достают» и служат… но в данном случае и масштабе — это не офицеры…

    • Николай 21.06.2011 - 23:11

      Не в масштабе дело. Подчиненных бить нельзя. А если немного можно, то у каждого будет свое “немного”. И здесь, ведь, за дело били – батарея плохо стреляла.

      Эти не офицеры? А те, кто видели, но не особо мешали тоже не офицеры? Полк не офицеров? Остановили только когда запахло большим скандалом.

  • Штафирка 22.06.2011 - 16:36

    М-да. Не, когда, я служил в СА, служба тоже медом не казалась. И дедовщина была и суициды, и драки массовые и не очень. Но вот чтоб офицер меня ударил — за всю службу такого не было. Хоть, бывало, и косячил — ну а кто без греха? Старшие призывы били, свои, особливо по пьянке, тоже случалось. Но вот чтоб офицер — не было ни разу. И что характерно, не видел и не слышал ни разу, чтоб какого другого солдата-срочника офицеры били. А служил я в дорожно-строительных войсках. считай, тот же стройбат, только денег за работу не платили. Не, наши кадеты тоже далеко не ангелы были. и поддавали, мама — не горюй и всё остальное, как положено. И промеж собой, не раз случалось, дрались, но вот солдат не били. Не, было, опять-таки — сам видел — еле сдерживался кадеты, аж кулаки побелели, но не ударили ни разу.

    • Николай 22.06.2011 - 23:06

      Может, просто полк не гвардейский у вас там?

  • s l l 27.06.2011 - 21:17

    прочитала рассказ….бедные ребята

  • ГалинаС. 14.01.2012 - 15:44

    Ростишь сыновей,а потом такие уроды делают из них инвалидов!!!!!!!!!

  • Наталья 14.01.2012 - 19:29

    Эти два,так называемые,офицера глупые,злобные,ограниченные существа.Я не понимаю молчания начальства,ждать пока дойдёт до ручки.Что,за «этими»кто-то стоял,что так их прикрывали?



Прокомментировать

заказдатасуммастатус
#30907.08.20171020 p.ожидает оплаты
#29206.01.2017780 p.отправлен
#29106.01.2017440 p.отправлен

Немного рекламы

Рубрики

Вопросы и Ответы

Активным читателям

Спонсор нашего блога




Последние комментарии

Облако меток

Желающим зарегистрироваться