Екатеринославка-5. ЗУЦ(начало)

Kombat    Непридуманное, Офицеры, Рассказы и воспоминания, Солдаты     Екатеринославка, ЗУЦ, полигон, учения

Бессонные ночи и двухнедельный строевой смотр в  Катьке показались раем, по сравнению с тем, что ожидало батальон на полигоне. Как и следовало ожидать, относительно нормально разместилась только первая рота. Остальные подъехали к темноте и в палатках обогревались только собственным дыханием. Кто-то успел затащить в палатки тенты с БМП, кто-то успел наломать хворост. Большинство же завалилось спать просто на мерзлый пол палаток. Пока роты сдали отружие, пока отмахали пару километров от оружейки до своих районов, пока поковырялись в замерзших банках сухпая. Часикам к двенадцати ночи роты отбились.

Офицеры подразделений в основном не спали вообще. Составляли схемы районов, отрабатывали документы марша, наносили на карты различные вводные. Все при свечах или керосиновых лампах. От командных пунктов рот до комбата – километр другой в полной темноте по сопкам, от комбата до командира полка – километров десять. Периодически раздавался рев Урала или УАЗика, подъезжали то одни, то другие клерки, требовали ведомости закрепления оружия, замысел на оборону, бэчеэсы (боевой и численный состав), схемы районов и прочую хренотень.

В батальонный район обороны батальон должен был прибыть к семи утра. Понятно, что час – ефрейторский зазор, раньше восьми там начальства не будет, но при расчете времени все равно надо все равно исходить их худшего. От оружейки до ротных опорных пунктов от одиннадцати до четырнадцати километров, значит выходить надо в четыре утра. Еще час на получение оружия и полчаса на подъем и выдвижение от районов расположения рот до оружейки. Значит, подъем в полтретьего утра.

Войска в это время уже все равно не спали. То небольшое количество калорий, которое воины получили кое-как перекусив замерзшим сухпайком уже давно сгорело в их организмах. Мороз сожрал все, а дыхание пятнадцати-двадцати человек в каждой лагерной палатке создавало лишь иллюзию тепла. Там же, где успели установить печки, этот маленький успех сыграл с везунчиками злую шутку. Снег, растаявший внутри палаток, превратил земляной пол в грязь, промочил бушлаты и валенки.

Жесток март в Амурской области. Ежедневные перепады температур в тридцать, а то и сорок градусов не редкость. Промозглые, пробирающие до костей холодные ветра. И плюсовая температура часов с двенадцати дня совсем не радует. Она заливает талой водой и грязью дороги, колонные пути и тропинки, она гонит ручьи с сопок, но недолго… Часикам к пяти вечера власть вновь переходит к Деду Морозу, который вновь бьет по земле своим ледяным посохом, мол, шалишь! Не было еще приказа Командующего округом о переходе на летнюю форму одежды, а потому – ЗИМА!!! Ручьи и лужи покрываются коркой льда, грязные дороги вроде бы замерзают, но только сверху. А стоит наступить, как тонкий слой льда или замерзшей грязи проламывается под тобой и нога погружается в бурую жижу. Осколки  льда хорошо режут бахилы ОЗК, надетые для сухости бойцами на валенки и резиновые сапоги одетые на меховой носок продвинутыми офицерами. С каждым вечерним часом мороз крепчает, и к рассвету опять достигает двадцати – двадцати пяти градусов.

С трех утра над окружающими сопками витает мат. С матом ротные в темноте собирают и строят роты. С матом проваливаясь в сугробы и спотыкаясь о коряги, роты скатываются с сопок. С матом взводные растаскивают свои ящики их единственного контейнера и вокруг него выдают оружие взводам. Мат строится в колонны, падая и спотыкаясь, тремя длинными змеями мотострелковых рот расползается по опорным пунктам. По мере удаления колонн, он затихает, его уже порой заглушает гул подогревателей машин в ротных районах, но лишь для того, чтобы с новой силой возродиться возле прогревающихся БМП. С хлопками и чиханием первого незапускающегося двигателя он вновь набирает силу и помогает механикам заводить машины, зампотеху собирать колонну, а комбату ускорять её движение!

0

Tweet